Вопрос совсем не праздный.
Родительская любовь – это святое и замахиваться на нее не моги!
Да я, собственно, и не замахиваюсь. Это же замечательно, когда мама любит своих детей. Только вот отчего же так «не поровну»?
Вот ситуация, с которой обратилась ко мне дама, уже достаточно давно перевалившая за возраст, считающийся «бальзаковским». Ее шантажирует брат. Брату, надо полагать, тоже не десять лет и из коротких штанишек он давно вырос. Стало быть, сестру расстраивает не по глупости, а именно с умыслом.
В чем же конфликт?
А все очень просто.
Сестра, старшая, в свое время нянчила мелкого.
А потом выросла, вышла замуж, переехала к мужу и стала нянчить уже собственных детей. Нормально и логично.
Мальчик тоже из-под родительского крыла вылетел. Да только улетел недалеко, ибо увлекся водочкой, а спьяну далеко не улетишь. Потому регулярно наведывался к маменьке за денежкой на опохмел, ибо работать при таком образе жизни не то, чтобы затруднительно, но практически невозможно.
И вот вам мамина дилемма: есть квартира и есть двое детей – благополучная дочка и непутевый сын-алкоголик. Кому же оставить квартиру? Кого пожалеть?
«Ну, дочка – благополучная, и муж есть, и квартира, - решила маменька, - а сыночку-то трудно. А подарю-ка я ему квартиру». И подарила.
Дочке, на всякий случай, ничего не сказала. Как же скажешь, как в глаза смотреть тому, кого обделила?!
В общем, про дарственную стало известно только тогда, когда мама уже отошла в мир иной.
И вот тут начался ад, которого можно, - и нужно! - было избежать.
Потому что по закону, дарственную, если она лишает наследства, можно оспорить! Конечно, если проявить твердость характера. Но вот с твердостью в этой семье по всей видимости, не очень. Потому что сестра, как и мама, пожалела брата. К тому же есть такая вещь, как уважение и любовь к родителям. Короче говоря, она взвалила на себя ношу помощи брату-алкоголику. Надо же ему с чего-то опохмеляться. И это при том, что он продолжает жить в родительской квартире и нигде не работает. И так – 10 лет. Десять лет, Карл!
Но, наконец, и ей становится очевидно, что ничего хорошего не происходит и, что самое главное, не ожидается. Дарственную оспаривать уже поздно. Кормить-поить алкаша тоже не хочется. А он-то привык!
И придумал новую потеху:
- Знаешь, сестра, я же долго не проживу. Умру, ты – единственная наследница. А денег не дашь, я квартиру на кого-нибудь другого перепишу. И наследовать будет нечего.
Собственно, с этим извечным вопросом «Что делать?» она ко мне и обратилась.
Понятно, что воспитывать покойную маму, подложившую дочке столь внушительную «свинью» уже бесполезно.
Так же бесполезно говорить о том, что нужно было оспаривать дарственную! Ибо даже в законе о наследстве говорится, что можно лишить наследства даже неотклоняемого наследника по закону, если есть риск, что он растранжирит имущество.
Эти поезда давно ушли.
Что делать теперь?
Есть две возможности.
Возможность первая, притащить брата к нотариусу и подписать с ним договор содержания, настолько строгий, насколько возможно. Взять на себя обязательства материально поддерживать алкоголика в обмен на отметку в земельной книге, чтобы раз и навсегда обезопасить себя от поползновений «добрых дяденек», способных за бутылку мертвого уговорить переписать на них недвижимость.
И тогда, конечно, выполнять обязательства и ждать, когда отравленный алкоголем организм окончательно сдаст позиции.
И второй вариант.
Как следует понять, что эта квартира уже никогда не будет твоей и закрыть раз и навсегда двери помощи. В конце концов, никакая квартира не стоит измотанных нервов, бессонных ночей и скандалов в придачу к материальной помощи. Тем более, что за десять лет ее уже набралось на сумму, примерно равную половине спорной квартиры. Еще десять лет младший братец запросто протянет. И при этом вымотает все нервы и кишки, не говоря о деньгах.
Оно надо?
Впрочем, выбирать, к счастью, не мне, а ей.
Можно, конечно, не выбирать.
Тогда останется третий сценарий, тот, который выбрала покойная маменька: продолжать безвозмездно поддерживать материально, осознавая, что никакого обмена, ни благодарности, ни квартиры, и ничего хорошего ты все равно не получишь.
Мне сложно понять, как можно поддерживать того, кто глумится, шантажирует и плюет в душу. И мне жаль эту женщину.
Так и хочется спросить: «А того ли вы жалели, маменька?».
Елена Корджева
